Alexey Byalko

Свою первую научную работу «Фокусировка излучения гравитационным полем»,АСТРОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 46, № 5, с. 998, (1969) я сделал в 1967 году, только поступив в аспирантуру Института Ландау. Тогда же я рассказывал работу в первом ее варианте академику Я.Б.Зельдовичу и был им сурово обруган.

В 1962 году я поступил на Физтех (Московский физико-технический институт), в 1965-м сдал первый из экзаменов теорминимума Ландау и был принят в группу студентов при только что основанном Институте теоретической физики им. Л.Д.Ландау в Черноголовке. В 1968 году, окончив МФТИ, поступил в аспирантуру, в 1971-м стал кандидатом физ.-мат. наук. Тема диссертации «Исследования возмущенных моделей релятивистской космологии», моим научным руководителем был И.М.Халатников, а оппонентами выдающиеся ученые Л.П.Питаевский, И.Д.Новиков и В.Л.Покровский. С 1971 по 2004 год я работал в Институте теоретической физики, в 1995-м стал доктором физ.-мат. наук. Тема диссертации «Захоронение ядерных отходов». С 1993-го по сей день я заместитель главного редактора журнала «Природа», в Институте Ландау остаюсь ассоциированным сотрудником.

Я не столько физик-теоретик, сколько просто физик, применявший основы теорфизики в очень разных направлениях – это космология, астрофизика, оптика океана, геофизика, климатология, статистика. Поэтому далее рассказ о моей научной деятельности будет не столько хронологическим, сколько предметным, тематическим.

Гравитационная  фокусировка

Свою первую научную работу «Фокусировка излучения гравитационным полем»,АСТРОНОМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 46, № 5, с. 998, (1969) я сделал в 1967 году, только поступив в аспирантуру Института Ландау. Тогда же я рассказывал работу в первом ее варианте академику Я.Б.Зельдовичу и был им сурово обруган. По делу: я предполагал, что при фокусировке далеких звезд можно получить дифракционную картину, а он сказал – нельзя. И был прав, звезды в этой задаче не могут рассматриваться как точечные источники. Забавно, что через год были открыты пульсары, которые действительно могли бы стать точечными источниками в радиодиапазоне. Но вероятность обнаружения эффекта дифракционной фокусировки от конкретного пульсара очень мала. Вероятности наблюдения гравитационной фокусировки были изучены мной в этой же статье, было выведено их распределение по интенсивности. Этот результат через 15 лет воспроизвел выдающийся польско-американский астрофизик Bohdan Paczynski (1940—2007). К сожалению, в его статье 1986 года нет физического вывода и ссылки на мою статью. Еще через 7 лет эффект был подтвержден экспериментально. После того как было обнаружено линзирование звезд Магелланова облака (соседней с нами галактики), я написал о сути и истории проблемы в журнале «Природа»: «Микролинзирование: статистический подход», ПРИРОДА, №11, 24 (1994); ее английский перевод Microlensing: Statistical approach, Astron. Astrophys. Trans., 10 (3), 177 (1996). По слухам, Пачинский был выдвинут на Нобелевскую премию за открытие эффекта гравитационного микролинзирования, но не получил ее. Возможно, по той причине, что на меня не сослался.

Космология, космогония

Исследование неустойчивости космологических решений уравнений Эйнштейна было выполнено Е.М.Лифшицем для двух простых моделей – открытого и закрытого мира. В конце 60-х годов появилась идея, что наша Вселенная может быть иной. В какой-то степени так оно и оказалось. Возникла задача исследования устойчивости произвольных однородных моделей. Физически она нужна для понимания того, как образовались галактики, скопления галактик – наблюдаемая неоднородность мира. Эти задачи решались мной в следующих  работах: «Исследование стабильности изотропной вселенной с космологической постоянной» ЖЭТФ, 55, 317-322, 1968; ее английский перевод «Investigation of the stability of an isotropic universe with a cosmological constant», Soviet Physics JETP, 28, 168, (1969); статья «О возможности образования галактик в модели Леметра», Письма в ЖЭТФ, 9, 483, 1969; а также «Статистический анализ гравитационной неустойчивости», ЖЭТФ, 60, №2 (1971); ее английский перевод «A statistical analysis of gravitational instability», Zh. Eksp. Teor. Fiz. 60, 441 (1971).

В 1998 году я как бы вернулся в тему, но это уже была не космология (развитие Вселенной), а космогония (рождение Солнечной системы). В августе 1996 года было опубликовано исследование метеорита ALH 84001, найденного в Антарктиде в 1984 году, установлено его марсианское происхождение, а в нем найдены минеральные структуры вроде бы биологического происхождения. Ожил извечный вопрос, как произошла жизнь. В этой проблеме две принципиальные трудности. Во-первых, все живое имеет 100%-ную киральную асимметрию, а все химические реакции, синтезирующие стериоизомеры из более простых веществ, приводят к их точному отношению 50 на 50%. Во-вторых, около четырех миллиардов лет назад прото-Земля претерпела колоссальное столкновение с другой планетой. В результате образовалась Луна, а средняя плотность Земли стала заметно выше,  чем у ее сестры – Венеры. Это столкновение очень сильно разогрело нашу планету, и для развития жизни осталось мало времени (скорость усложнения основы жизни – молекулы ДНК – приближенно известна). Поэтому возникает вопрос, не могла ли жизнь возникнуть на поверхности малых тел Солнечной системы. В статье «A possibility of life origin on radioactive source of energy after our Supernova explosion», SPIE, V.3755, 277 (1999) рассмотрен рост тел различной массы, нагреваемых короткоживущими радионуклидами и охлаждаемых излучением с поверхности. Получены временные и размерные диапазоны существования ледяных тел, а также имеющих атмосферу и океан (открытый и покрытый льдом) – тел, на которых создавались принципиальные условия для жизни. Рассмотрена возможность образования киральной асимметрии молекул при бета-распаде таких изотопов, как41Ca(0.14), 60Fe(0.30), 26Al(0.72), 53Mn(3.7), существовавших на ранних стадиях Солнечной системы (в скобках периоды полураспада в миллионах лет).

Черные дыры

В 1974 году выдающийся английский физик Стив Хоукинг высказал красивую идею, что черные дыры малой массы должны испаряться, исчезать взрывным образом. Вскоре я сделал попытку учесть этот процесс в космологии, рассматривая ансамбль малых черных дыр, которые рождаются при Большом взрыве и постепенно исчезают. Статья «The development of primordial black holes» была написана в Японии, где я провел почти год по приглашению Института теоретической физики Университета Хиросимы. Опубликована она в японском журнале Progress in Theoretical Physics, 59, №6, 1892 (1978), но на сегодняшний день эта работа утратила актуальность. Космология пошла иным путем: теория инфляции и анализ флуктуаций микроволнового излучения сделали ее точной наблюдательной наукой, не оставившей места для малых черных дыр. Еще одна работа в этом направлении сохраняет на сегодня по крайне мере методический интерес. В статье «Гидродинамика испарения черной дыры», Письма в ЖЭТФ, 29, №3, 196 (1979);было получено решение для разлета вещества (фотонов, частиц и античастиц), образовавшегося при таком взрыве. Ее английский перевод «The hydrodynamics of black hole vaporization», Pis’ma Zh. Eksp. Teor. Fiz. 29, No3, 176 (1979). В 1980 году Хоукинг пригласил меня рассказать эту работу на его семинаре в Кэмбридже.

Оптика океана

В 1971 году почти одновременно со мной в Институт теоретической физики был принят академик Аркадий Бенедиктович Мигдал. Он перешел к нам из Курчатовского института, где ему закрыли возможность выездов за границу. В Институте Ландау эта проблема не всегда легко, но решалась. В 1973 году директор института океанологии А.С.Монин пригласил Мигдала принять участие в оптическом рейсе судна «Дмитрий Менделеев» в Индийский океан. В экспедиции академику полагалось кем-то руководить. Тогда директор Института Ландау, Халатников, предложил АБ (так для краткости называли Мигдала, наряду с ЯБ – Зельдовичем и АД – Сахаровым) создать группу теоретиков, в которую помимо Мигдала вошли бы А.Ф.Андреев, тогда молодой доктор наук и я, кандидат. Андреев вскоре отказался от этой поездки, а мы с АБ начали прорабатывать теорию вопросов, которые интересовали институт океанологии. Одним из них было исследование флуктуаций солнечного света, преломленного взволнованной поверхностью моря. Задача эта была связана с обнаружением подводных лодок. Время шло, АБ послал письмо президенту АН М.В.Келдышу, мы с ним посетили академика Л.М.Бреховских, руководителя экспедиции и академика-секретаря отделения океанологии, удалось существенно продвинуться в решении задач. Но все решалось в последний момент «инстанциями», как отчужденно называли иностранный отдел ЦК КПСС. Там влияние атомного ведомства, закрывшего АБ поездки за границу, на этот раз победило: он не едет. Естественно, я сам по себе, океанологии не нужен, и Монин издает приказ, переводящий меня в «резерв экспедиции». Тут АБ, хоть и был расстроен своей неудачей, все же позвонил Монину и сказал: «Бялко принесет пользу». И произошло чудо, поразившее весь Институт океанологии: меня срочно вдогонку экспедиции командировали во Владивосток, где судно готовилось к рейсу. Я не был знаком ни с кем из участников экспедиции, но кончилось все хорошо. Познакомился, подружился, принимал участие в оптических измерениях, на перегонах делал свою работу, писал формулы. Возникла и новая задача, которую мы решили вместе с Вадимом Пелевиным, руководителем оптического отряда. В полный штиль, когда долго нет ветра, поверхность моря становится очень гладкой. Свет неба у линии горизонта отражается от такой поверхности с коэффициентом, близким к единице. И контраст яркости небо—море исчезает: морской горизонт, обычно четкий, становится невидимым. Но малейший ветер порождает волны, углы отражения становятся ненулевыми, и горизонт проявляется. Контраст тем сильнее, чем сильнее ветер, а зависимость эта оказалась корневой, что нами и было доказано в экспериментах, где измерения проводились в двух поляризациях (отражение света для них идет по-разному). Эта работа: «О контрасте яркости неба и моря», была нами опубликована в Известиях АН СССР. Физика атмосферы и океана, 11, №7, 775 (1975). А сам я опубликовал работу по теории флуктуаций: «О связи статистических характеристик отраженного и преломленного света со спектром волнения поверхности», Известия АН СССР. Физика атмосферы и океана, 11, № 5, 1975. Еще несколько лет продолжалось мое сотрудничество с Институтом океанологии, я ездил с ними в экспедиции на Балтику – в Пярну, на Черное море – в Феодосию. Публиковались и совместные работы, но выдающихся результатов не было.

Книга «Наша планета – Земля»

В начале 80-х годов в издательстве «Наука» по инициативе академика А.А.Кикоина была создана серия «Библиотечка “Квант”». Она стала естественным расширением физико-математического журнала «Квант» для старших школьников. В этом журнале я опубликовал с десяток статей по физике, которые когда-нибудь надо будет «озвучить» в Интернете. Лев Асламазов, доктор наук, редактор и главная движущая сила обоих «Квантов», спросил меня, могу ли я написать книгу для «Библиотечки». Мое путешествие в Индийский океан, наверное, сыграло свою роль: мне захотелось написать книгу о нашей планете: ее месте в космосе, о Солнце и планетах, о внутреннем строении Земли, о причинах ветров и течений океана, наконец, о погоде и климате. Все эти области тесно взаимосвязаны, но занимаются ими разные науки. Работа над книгой продолжалась около года, она включала и изучение тех наук, которые физикам не преподавали, и осмысление связей разных наук с единой позиции, иногда приходилось делать численные расчеты, строить графики. Наконец, все надо было изложить на уровне, доступном школьнику. Скажу честно, последняя задача решена была отчасти формально: в книге все описано вроде бы простыми словами, но, по сути, изложенный материал оказался вовсе не прост, далеко не каждому школьнику доступен. Как потом выяснилось, самыми благодарными читателями, оказались академики: мне лично высокую оценку книги передавали Яков Борисович Зельдович и Евгений Михайлович Лифшиц. Последний, как вы понимаете, сам был живым эталоном научного изложения. Книга вышла в 1983 году тиражом 150 тысяч, в 1989 году была переиздана; она переведена на английский и испанский. К 2013 году я собираюсь выпустить расширенный вариант книги: «Наша планета – Земля; 40 лет спустя». В ней будет воспроизведено издание 1983 года (за него мне не стыдно) и дан современный взгляд на проблемы планеты.

Захоронение радиоактивных отходов

В процессе работы над книгой родилось много новых идей, в частности, мне пришла в голову мысль о том, что радиоактивные материалы с высокой плотностью и достаточным выделением энергии будут довольно быстро погружаться в земные недра. Сама эта идея, как позже стало ясно, была отнюдь не нова. Я предложил создать самопогружающийся прибор для исследования глубинных недр, о чем сделал доклад в Институте Ландау, а потом в Институте физики Земли. После этого доклада сотрудник ИФЗ Олег Борисович Хаврошкин подошел и высказал ряд ценных дополнений. В конечном счете, мы с ним и академиком Халатниковым подали заявку на патент и даже его получили (Бялко А.В., Хаврошкин О.Б., Халатников И.М. Патент SU 1725667 от 22.01.1990). Идея развивалась, возникла мысль использовать этот процесс для захоронения радиоактивных отходов с меньшей мощностью энерговыделения, но зато с большей массой, сделать его непрерывным, а чтобы облегчить погружение и обеспечить радиоактивную безопасность, надо помещать капсулы с отходами в глубокие скважины, заполненные легкоплавким материалом. Для вычисления скорости проплавления потребовалось строго решить  гидродинамическую задачу «Модификация формулы Стокса (ламинарное движение тепловыделяющего шара)», Письма в ЖЭТФ, 55, №3, 190 (1992); ее английский перевод «Modification of the Stokes formula», Pis’ma Zh. Eksp. Teor. Fiz. 55, No3, 183. Развивая тему захоронения отходов, я написал книгу «Nuclear Waste Disposal. Geophysical Safety», в 1994 году она была издана в США издательством «CRC PRESS». По книге защитил докторскую диссертацию. В России эта идея активно распространялась; был получен еще один патент на захоронение этим способом в соляных куполах; образовался целый коллектив, который возглавил молодой менеджер. Но… увы: одним несчастным ранним утром он врезался на своем Мерседесе в бетонное ограждение на Яузской набережной и погиб. Так пока все и осталось на уровне идей.

Журнал «Природа»

Уже упоминавшийся мной Александр Федорович Андреев стал академиком, директором Института физических проблем и вице-президентом Академии наук. В январе 1993 года Президиум РАН избрал его главным редактором журнала «Природа» меня он пригласил стать своим заместителем. Скоро этому журналу исполнится 100 лет, он по праву занимает место лидера нашей научно-популярной литературы, публикуя статьи ведущих российских ученых, иногда и иностранных. Моя главная работа в журнале – отбор статей для публикации. За прошедшие 18 лет мой научный кругозор естественно расширился, главным образом за счет биологии, в которой, откровенно говоря, я все равно остаюсь дилетантом. Я и сам публиковался в журнале довольно часто. Наиболее содержательные мои статьи в журнале относятся к наукам о Земле. В этой области, на мой взгляд, отставание российской науки от мировой очень глубокое. Как Испания, разбогатевшая на золоте Америки, на четыре века превратилась в отсталую державу, так и Россия, чрезвычайно богатая природными ресурсами, довела науки о Земле до точки невозврата, особенно заметной на академическом уровне.

Nature

В первое время моей работы в «Природе» мы обменивались номерами с нашим «одноименным» английским журналом Nature. (Была у его редактора Мэддокса идея купить нас у Академии наук). Как-то читаю я в Nature небольшую заметку «Дедала» (был в этом журнале остроумный колумнист) с идеей побелить Луну с помощью оксида магния. Его коэффициент отражения 95%, почти в 20 раз больше, чем у лунной поверхности (нам де светлее станет), а рассеять его очень просто – надо сжигать магний в ракетах, соплом направленных к Луне. Написал я в Nature, что эта идея не пройдет: каждая крупинка оксида магния создаст микрократер и зароется в лунном реголите. Мою реплику опубликовали: Powdered moonshine,Nature, 365 (6448), 701 (1993). В «Природе» эта дискуссия тоже была отражена: «Вопрос, конечно, интересный: просветление Луны» Природа, №10, 127 (1993). В отличие от английского варианта в русском еще есть история о том, как в начале 50-ых годов известный советский физик-теоретик А.С.Компанеец (в заметке он назван не был) написал научно-фантастический роман. В нем Советы планируют взрывами отчеканить на Луне портрет Сталина, а американцы в ответ планируют ракетой выбить этому Сталину глаз. Ну прям, борьба миров…

Статистика землетрясений

Вскоре после моего появления в «Природе» пришел в журнал Борис Андреевич Трубников, доктор наук из Курчатовского института, и принес статью, замечательную по содержанию. В ней он рассказал о ряде эмпирических законов статистики (Лотки, Парето, Ципфа) и дал им общее объяснение, а в ряде последующих публикаций и теоретический вывод, давший им нормировку. В моей статье «Конструктивность закона конкуренции», Природа, №11, (1993), напечатанной вслед за работой Трубникова «Закон распределения конкурентов», был дан вывод закона Гуттенберга—Рихтера для распределения землетрясений по их энергиям. Идея вывода состоит в том, что напряжение в горных породах, созданное движением континентальных плит, может быть снято как одним мощным землетрясением, так и двумя—тремя землетрясениями меньших энергий, а вероятности этих событий подчиняются тому же закону распределения, о котором рассказал Трубников. Объяснение же самого закона «конкуренции» оставалось в то время неясным.

Статистика физических коэффициентов

Обсуждение различных подходов к объяснению «конкурентных» распределений было продолженено в «Природе» в декабре 1995 года. После статьи Трубникова, в которой предлагалась нормировка закона конкуренции, я опубликовал работу«Распределение коэффициентов», Природа, №11, (1995), основанную на моей более ранней публикации «Статистика коэффициентов в физических формулах», Теоретическая и математическая физика, V. 88, No. 1, pp. 153—160, July, 1991. Скажу откровенно, эту свою работу я считаю самой фундаментальной и самой пионерской. На нее не было быстрых откликов, но я уверен, что ссылки на эту работу последуют и через сотню лет после публикации. В ней объяснена проблема, сама постановка которой некоторым кажется мистической. А именно: как рождаются числа? Числа натуральные (2, 3, 4…), числа рациональные (1/2, 1/3, 2/3…),  числа корневые и степенные (21/2, 31/2, 21/3 …), наконец, числа, содержащие число p. На основе анализа экспериментальной статистики (подсчитаны все числа «Курса теоретической физики» Ландау—Лифшица) была высказана простая гипотеза: числа рождаются последовательно, одни из других. При этом первые числа, кратные p, образуются из тождества Эйлера. Более того, вероятности, регулирующие этот последовательный процесс, сводятся, по-видимому, всего к одному числу! Сравнение теории с экспериментальной статистикой показывает, что вероятность усложнения числа равна примерно 0.06.

Погода и климат

Журнал «Природа регулярно освещает тематику климатологии. Антропогенные изменения содержания парниковых газов приводят не только к потеплению климата, но и к его растущим возмущениям. По-видимому, впервые это было отмечено в моей небольшой статье «Климатическая неустойчивость нарастает», Природа, №1, 88 (1998).

Там же отмечено, что в земной погоде не проявляется 11-летний цикл Солнца. Более подробно этот тезис был проанализирован в нашей статье А.В.Бялко, А.Г.Гамбургцев (ИФЗ) «Статистика погоды», Природа, №12, 6 (2000). В статье температурные ряды за 120 лет были подвергнуты вейвлет-анализу, который показал, что цикличность в 5—7 лет в вариациях приземной температуры соответствуют колебаниям Эль-Ниньо — Южной осцилляции и чандлеровским колебаниям земной оси. Кроме того, в этой работе получены функции распределения температур, показаны их отличия от гауссовых.

Прогноз климатических возмущений дан в нашей статье А.В.Бялко, Н.И.Ваганова, Э.Н.Руманов «О возможной климатической неустойчивости», Доклады академии наук, 2010, 431, № 5, 1 (2010); английский перевод A.V.Byalko, N.I.Vaganova, and E.N.Rumanov, «On Possible Climatic Instability», Doklady Physics, 2010, V. 55, No. 4, p. 168.

В недавней статье «Палеоклимат: дополнения к теории Миланковича», Природа, №12, 18 (2009) рассмотрен широкий круг вопросов, возникающих при анализе данных о климате прошлого, с проекцией на ближайшую перспективу. Но относительно будущего, к сожалению, уверенно предсказывается только неустойчивость.

Опять гидродинамика

Люблю я эту науку, но не как узкий специалист, она необходима для понимания физических явлений. Результаты гидродинамики часто нетривиальны, на пальцах их не получишь. Вот, и недавно… Пытаясь объяснить особенности климата прошлого, я понял принципиальную важность потоков метана из подводных отложений метан-гидратов. Выделение метана происходит пузырьками, они образуют цепочки, хорошо известные любителям шампанского. Отдельными пузырьками гидродинамика занимается более ста лет, там много неожиданных и красивых явлений, но цепочкам почему-то особого внимания не уделялось. Что же касается специалистов по метановым отложениям, то некоторые такое понаписли, что остается удивляться физической неграмотности. Корабли, видите ли, могут внезапно исчезать, провалившись в мощную метановую струю. Это от непонимания того, что струя пузырьков увлекает за собой окружающую воду, которая на поверхности моря вздутие образует, а отнюдь не дырку в бездну адову. Получилась почти классическая работа «Ламинарные цепочки пузырьков: логарифмически точное решение», послана она в «Доклады РАН». В ней я ограничился ламинарным решением, но наиболее интересный для практики турбулентный случай тоже проглядывается. Для дальнейшего нужно сравнение с экспериментом.

Публицистика

С некоторым сожалением должен заметить, что публицистика не самое сильное место журнала «Природа». Выдающимся, на мой взгляд, событием стали ответы Патриарха Алексия на мои вопросы: «Начало диалога» Природа, №1, 3 (1995). Решение об этой публикации далось редколлегии журнала нелегко. Еще одна моя статья вызвала неожиданно широкие отклики. Это «Торсионные мифы», Природа, №9, 3 (1998). После ее выхода редакция получила письмо от зам.директора Норильского горно-металургического комбината с благодарностью за избавление производства от проходимцев. Честно говоря, не очень-то я верил, что в наше время печатным словом можно на что-то повлиять. Однако за 12 лет, прошедшие с тех пор, о торсионных полях ничего почти не слышно. Неужели подействовало? А вот на академика А.Т.Фоменко, фальсификатора истории, наша публикация «Мы весь, мы древний мир разрушим…», Природа, №2, 3 (1997), кажется, мало повлияла. Есть еще статьи, посвященные демографии и развитию мировой экономики: «Динамика послевоенного мира», Природа, №5, 18 (1995).

Редактура книг

В конце прошлого века один за другим следовали столетние юбилеи наших выдающихся ученых, лауреатов Нобелевской премии: П.Л.Капицы, Тамма, Н.Н.Семенова. «Природа» выпускала специальные номера, им посвященные. Впоследствии мы с Н.В.Успенской, редактором отдела истории науки, выпустили книгу: «Капица, Тамм, Семенов в очерках и письмах», Вагриус, Природа, 1998. Вместе с ней же была подготовлена книга «Российская научная эмиграция: Двадцать портретов», Изд-во URSS, 2001. Вместе с Г.В.Короткевич мы редактировали книгу одного из постоянных авторов «Природы» К.Н. Несиса «Головоногие: умные и стремительные», Октопус, 2005. Особой строкой отмечу книгу

«Костромские купцы Чумаковы», Октопус, 2006, где опубликованы дневники и заметки моих предков. Мой дед по матери, Сергей Михайлович Чумаков, до революции был купцом первой гильдии, миллионером, при советской власти он чудом уцелел. Мой прадед, академик Е.И.Орлов, был выдающимся химиком, предтечей первой пластмассы, фенолформальдегидной смолы. Готовится к печати его книга «Моя жизнь (по воспоминаниям)». Надеюсь выпустить ее в будущем году, который объявлен годом химика.

РФФИ

В начале 90-ых годов был создан Международный научный фонд (Дж.Сороса), поддержавший в трудное время деятельность российских ученых. При окончании его работы остались небольшие суммы, на них по инициативе академиков Л.Б.Окуня и В.П.Скулачева объявили конкурс научно-популярных работ среди держателей грантов МНФ. Меня пригласили в конкурсную комиссию, а по завершении конкурса попросили подготовить к печати книгу – сборник статей победителей. С помощью редакторов журнала «Природа» она вышла в свет: «Российская наука. Выстоять и возродиться», Физматлит, 1997. Через год аналогичный конкурс стал проводить и Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). Конкурс стал регулярным, редакторы нашего журнала участвуют в работе экспертных комиссий, затем готовят к печати книги-сборники, в них я ответственный редактор. Вот как они последовательно выходили.

«Российская наука. День нынешний и день грядущий», Academia, 1999.

«Российская наука. Грани творчества на грани веков», Научный мир, 2000.

«Российская наука на заре нового века», Научный мир, 2001.

«Российская наука. Дорога жизни», Октопус, 2002.

«Российская наука. «Природой здесь нам суждено…»», Октопус, 2003.

«Российская наука. Нам гранты думать и жить помогают», Октопус, 2004.

«Российская наука. Истина в ином приближении», Октопус, 2005.

«Российская наука. Мечта светла», Октопус, 2006.

«Сборник статей лауреатов конкурса научно-популярных статей РФФИ», Октопус, 200Х. Здесь Х равен последовательно 7, 8, 9. Дело в том, что название первого сборника МНФ придумал Скулачев, а выпускам РФФИ заглавия придумывал уже я. Руководству РФФИ они, особенно последние, решительно не нравились и, начиная с 2007 года, названия стали формальными и невыразительными. По правде сказать, в названиях действительно отражалась моя растущая неудовлетворенность работой конкурсных комиссий РФФИ. Конфликты случались и ранее, но их удавалось купировать до присуждения грантов за научно-популярные статьи. Но в 2005 году произошел вопиющий казус. Академик Ф.А.Летников, до этого возглавлявший экспертный совет отдела наук о Земле РФФИ, представил на конкурс свою статью. В оценках она получила две пятерки профессиональных экспертов и мою двойку. Статья была посвящена глубинным флюидам, из нее явно следует, что физику академик-геолог не учил. Процитирую: «Как следует из теории, при наличии градиента скорости и между соприкасающимися слоями жидкости возникают силы внутреннего трения. А поскольку, согласно Ньютону, касательное напряжение сил внутреннего трения пропорционально градиенту скорости,… то чем больше разность между скоростями передвижения отдельных слоев и чем больше их число, тем выше величина трения и больше масштабы генерации теплоты трения». Иными словами, академик полагает, что вращающийся шар Земли разогревается оттого, что внешние слои трутся о нижележащие. Были в статье и другие несуразности. На заседании экспертного совета отдела наук о Земли я выступил с утверждением, что присуждение премии за эту статью станет позором российской науки. Бесполезно. Я написал Летникову письмо с просьбой снять статью из сборника, указав его огрехи. Он отказался. Статья вышла в авторской редакции в сборнике 2006 года, с.304. Желающие воочию заглянуть в глубину падения, пройдите по ссылке.

Остается добавить, что академик Летников регулярно возглавляет счетную комиссию в Отделении наук о Земле по академическим выборам. Так что шансы на избрание имеют ему подобные.

Не обо всех работах успел рассказать. Но будем надеяться, продолжение следует.

Тексты моих работ можно найти на этом сайте и сайтах:

Института теоретической физики – http://itp.ac.ru/ru/persons/byalko-alexey-vladimirovich/

журнала «Природа» – http://www.ras.ru/publishing/nature.aspx

журнала «Квант» – http://kvant.mirror1.mccme.ru/au/byalko_a.htm

журнала «Письма в ЖЭТФ» – http://www.jetpletters.ac.ru/ps/index-v-tru_1.shtml